Театральная Афиша
журнал апрель online театральный клуб ссылки третий звонок рекомендуем спектакли
Rambler's Top100




Место для рекламы
04.07.2006

АЛЕКСЕЙ ГУСЬКОВ: Я живу в своём лесу, хожу по своим тропкам

Киевский мальчишка, сын военного лётчика, приехав в Москву, без труда поступил в МВТУ имени Баумана. Он был одарённым студентом и стал бы классным специалистом, но, пробравшись однажды на репетицию к режиссёру Анатолию Васильеву, заболел театром навсегда. Решение студента Алексея Гуськова бросить престижный технический институт педагоги не одобрили, долго отговаривали и обещали принять обратно на пятый курс, если вернётся. Он не вернулся. Поступил в Школу-студию МХАТ. Мама ни разу не упрекнула сына, хотя, когда он уезжал в Москву, думала, что через шесть лет он будет крепко стоять на ногах и тогда она будет поднимать дочь. Муж погиб, когда сыну было семь лет, а дочь только родилась. Приходилось работать на двух работах, ведь надо было сыну деньги посылать. Недостаток денег Алексей ощутил, придя после учёбы в Театр им. Гоголя. На кафедре в Бауманском, вместе со стипендией, ему платили больше.

– Алексей Геннадьевич, не пожалели, что так изменили судьбу?

– Кто в двадцать один год думает о судьбе? Ты стремишься попасть туда, где тебе интересно, а уж потом жизнь решит, надолго ли это. В моём случае получилось навсегда.

– В Театре им. Гоголя вы пробыли недолго?

– Я ушёл в Театр им. Пушкина, оттуда на Малую Бронную, потом в театр «Детектив». Затем начался второй круг: Театр им. Гоголя, Театр им. Пушкина. Всё это происходило не потому что я такой попрыгунчик, а потому что не было ролей, и ждать их не имело смысла. К сожалению, я был обделен вниманием режиссёров, которые были бы во мне заинтересованы как в творческой личности, ставили бы на меня спектакли, занимались бы мной.

– Что происходит в МХТ им. Чехова, куда вы пришли три сезона назад?

– Для меня ничего. Олег Павлович Табаков меня не учил, поэтому он мной не занимается и заниматься не будет. У него своих забот хватает.

– Он ведь вас сам позвал.

– Ну, во-первых, он коллекционер, купец в хорошем смысле слова, человек, реально понимающий культурную ситуацию в стране. Он изначально хотел сколотить хорошую труппу сильных актёров, что и сделал. Во-вторых, у него было искреннее желание, чтобы я сыграл Оргона в спектакле «Тартюф». Я ему очень признателен за предоставленную возможность естественного входа в коллектив. В течение трёх месяцев я исправно посещал репетиции режиссёра Н. Чусовой, а потом решил: «Дай-ка я посмотрю хоть одну её работу». Пошел, посмотрел в театре «Современник» спектакль «Гроза». Пьеса, где море любви и страстей, занимающая в чтении четыре с половиной часа, закончилась через час двадцать минут. Во втором акте в течение двадцати минут шла «Снегурочка», а потом минут пятнадцать опять была «Гроза». По версии Н. Чусовой, великий драматург Островский, которого называют русским Шекспиром, написал маленький скетч в стиле Рацера и Константинова. Моё эмоциональное ощущение от спектакля – это плевок со сцены в зал. На этом мои репетиции роли Оргона закончились.

– В постановках Кирилла Серебренникова играете?

– С ним у меня отношения – ноль. Наш период совместного творчества закончился. Мы идём разными путями. Я не играю в его старых постановках, он не занимает меня в своих новых постановках. Это наше обоюдное желание. Я играл в двух его спектаклях и теперь абсолютно точно могу сказать, что для серьёзного артиста это не великий труд, потому как форма без содержания бессмысленна и пуста. После седьмого-десятого спектакля играть становится скучно. Пота много, а душа не работает. Это из серии, по выражению писателя Владимира Маканина, «трава шелестит до осени».

– Значит, эксперименты в театре вам не нравятся?

– Я признаю право на эксперимент, но не надо возводить всё это в культ и сооружать постамент для памятника. Мы недавно с актёром Сашей Галибиным шли по Питеру и вспоминали, что пятнадцать лет назад нам не нравились работы режиссёра Р. Агамирзяна. Мы критиковали неудачную постановку Г. Товстоногова, спорили о спектаклях И. Владимирова, И. Горбачёва, и я его спросил: «Саша, о чём мы будем говорить сейчас?» Раньше были театры, теперь площадки. Раньше спорили о художественной идее, теперь об этом вообще не говорят. Да и о чём говорить, когда в самой стране идеи нет. Была коммунистическая. Работали от противного, с дулей в кармане, но работали. Сейчас это не работа, а сплошные методы тыка.

– Однако такие спектакли дают кассу.

Людовик – А. Гуськов,
«Кабала святош»,
МХТ им. А.П. Чехова
Иванов – А. Гуськов,
«Возвращение»,
МХТ им. А.П. Чехова
Ханс – М. Аверин,
Свен – А. Гуськов,
«И. О.», Центр драматургии и
режиссуры, 2004 г.
А. Гуськов в фильме «Рагин»,
кинокомпания «Ф. А. Ф. Интертейнмент»
А. Гуськов в фильме «Охота на Изюбря»,
I канал
А. Гуськов в телесериале «Мошенники»,
кинокомпания «Централ Партнершип»
Алексей Гуськов и Лидия Вележева
на Московском международном
кинофестивале, 2003 г.
Людовик Мерикур – А. Гуськов
«Будьте здоровы, месье!»,
продюсерский центр «Империал»
Солоуэй – А. Гуськов,
Хлоя – А. Скорик, «Аркадия»,
Театр п/р Табакова, 2000г.
А. Гуськов в фильме «Рагин»,
кинокомпания «Ф. А. Ф. Интертейнмент»
– Да, конечно, сейчас в большей степени, чем когда-либо, рынок диктует свои условия, потому что я помню, как при гениальном режиссёре Анатолии Васильевиче Эфросе был режиссёр А. Дунаев. Сейчас выясняется, что режиссёром он был очень даже приличным, а тогда ему всё время пеняли: «Что вы ставите? Как такое можно смотреть?» Он включал трансляцию, в динамике слышно было, как зрители аплодировали, и говорил: «Но им же нравится», однако несмотря на это его спектакли снимали.

– В каких спектаклях Художественного театра вы сейчас заняты?

– В «Кабале святош» я играю Людовика Великого в очередь с Андреем Ильиным и Иванова в постановке «Возвращение» по А. Платонову. Режиссёр Юрий Ерёмин. Это новая редакция. Пьеса уже шла на сцене Театра им. Пушкина под названием «Семья Ивановых». Этот спектакль могут посмотреть и те, кто имел счастье попасть на тот спектакль, и те, кто впервые встречается с этим материалом. Никаких суперновых форм тут нет. Зритель увидит подробные актёрские работы, настоящий мхатовский разбор. Если ты человек с корнями, если у тебя есть мама, дети и, как у Чехова в «Студенте», ты понимаешь, что прерывание этой жизненной цепочки болезненно, если тебя это волнует, ты приходишь и смотришь. Пока кроме дежурной отрицательной критики, которой принято в последнее время поливать все мало-мальски нормальные постановки, я ничего плохого об этом спектакле не слышал.

– Для вас МХТ не стал театром-домом?

– Я думаю, что сейчас вообще нет такого понятия. Иллюзии по этому поводу могут питать разве что молодые артисты, да и то это не надолго.

– Тогда, может быть, имеет смысл заняться антрепризой?

– Я всегда сторонился этого, но сейчас первый раз в жизни пошёл в антрепризу, но это не пьеска на троих для примитивного чёса по стране. Это проверенная временем пьеса П. Шено «Будьте здоровы», а силы какие заняты – Ольга Волкова, Елена Сафонова, Лидия Вележева, Вячеслав Шалевич, Владимир Коваль, Александр Семчев и я.

– Продюсерской деятельностью вы занялись, потому что не были востребованы?

– Это родилось в период безвременья. Я же из вышибленного поколения, и театрального и киношного. У нас был талантливый курс. Мы выпускались в 1983 году, нас никто не смотрел. В 1990 году на экраны вылилось кооперативное кино, которое очень скоро закончилось. Как существовать? Семью-то кормить надо. У меня сын родился, я молоко купить не мог. Я не умею сидеть сложа руки. Мне нужно всё время что-то делать. Так появилось в моей жизни продюсерство и первый мультипликационный фильм «Незнайка на луне». Мы нашли человека, который в нас поверил и не прогадал, вернул все вложенные деньги.

– В свои проекты вы вкладываете много денег?

– Сам я никуда деньги не вкладываю по той простой причине, что у меня их нет. Я нахожу людей и размещаю их деньги. В этом заключается моя работа продюсера. Найти, убедить отдать и грамотно вложить.

– На мой взгляд, с кино вам повезло больше. Ваши герои нравятся зрителям.

– После телесериала «Граница. Таёжный роман» мы получили горы писем. Зрители требовали: «Верните Никиту. Вы угробили настоящего мужика, кормильца». Это был крик души. Многих демобилизовали, лишили привычной работы, вынудили заниматься не свойственным им бизнесом. Что касается моего Черяги из телесериала «Охота на Изюбря», то я знаю таких людей, которые из принципиальных соображений ушли из органов. Они не захотели использовать служебное положение в личных целях. За счёт таких людей живёт страна. У них есть позиция. Они знают, что есть вещи, которые делать нельзя. Журнал «Форбс» опубликовал список ста самых богатых людей России. Со многими я встречался, когда ходил со сценариями, идеями фильмов. Процента два из них живут по законам совести, к ним, по словарю Даля, не применимо слово «жлоб».

– В основу сценария фильма «Рагин» положена «Палата № 6» Чехова. Почему вы взяли именно это произведение?

– В 1987 году на малой сцене Театра на Малой Бронной я сделал первую инсценировку на трёх человек под названием «Палата № 6». Через два года в этом же театре в Первых Творческих мастерских я сделал «За 200 верст от железной дороги». С тех пор и хожу кругами вокруг этой истории. Сначала я играл Громова, потом Рагина. У Чехова два эти героя – как один человек с двух сторон, как двуликий Янус.

– Чем вам интересен Рагин?

– Это звучит парадоксально, это не клеится с моим образом, но это про меня. Это Чехов, известный писатель, который знал, что у него чахотка, а он вместо того, чтобы ехать на лечение за границу, отправился на Сахалин переписывать население.

– Зачем?

– А, я знаю. Наверное, у него был некий общечеловеческий социальный заряд. Он реально понимал, что существует баланс в мире. Если что-то ты имеешь здесь, то где-то ты должен отдать. Думаю, он был озадачен вопросом, почему человек, единственное существо из всего животного мира, которое знает о конечности жизни и боится смерти, убивает себе подобных. Зритель тоже задастся вопросом, почему земский доктор, который читает умные журналы, восторгается открытиями Коха, Пастера, смелыми опытами в психиатрии, не может содержать свою больницу в чистоте.

– Вы были продюсером и исполнителем главной роли, довольны результатом?

– Абсолютно! Мне очень важен был Чехов – доктор, Чехов сахалинского периода. Я даже больше скажу. У меня многие работы застопорились, а как только был сделан «Рагин», все понеслось без остановки. Я как будто освободился. Вернее, он меня освободил. «Рагин» получил главный приз на кинофестивале в Карловых Варах. По-моему, это достойный результат.

– Вам не хочется сыграть в комедии?

– Так уже сыграл. В кино рабочее название – «Мошенники». Жанр – кидалово и наколово. Никакого мочилово и душилово там нет. Восемь афер по 52 минуты, по два-три сложнейших грима. Я там оторвался так, что мама не горюй. В театре антрепризный спектакль «Будьте здоровы, месье!» Это классическая комедия положений.

– Что приобрёл МХАТ, потеряв одну букву?

– Ничего не приобрёл, равно как и не потерял. Ну, нравится Олегу Павловичу Табакову такое название, ну пусть будет.

– Почему же тогда в Школе-студии МХАТ буква А оставлена?

– Вопрос не ко мне. Я там только преподаю. Год назад вместе со старейшим педагогом Михаилом Андреевичем Лобановым был набран курс. За годы преподавания я кое-чему научился и прекрасно понимаю, что рядом со мной должен быть эмоционально более спокойный человек. Я передаю им свой опыт, обучаю ремеслу, ввожу в профессию, а мамкой для них является Михаил Андреевич, потому что они дети. Так их в нашей школе и называют, и так к ним и относятся.

– Студенты – москвичи?

– Как раз нет. География самая обширнейшая. У нас давно такого не было. Ребята из Томска, Новокузнецка, восемнадцать человек живёт в общежитии. Все способные. Цыплят, правда, по осени считают, и все педагоги своих студентов хвалят, но они действительно хорошие.

– Какие они?

– Они совершенно другие, не лучше или хуже, а просто другие. Они иначе воспринимают форму существования в современном интертейнменте, говорят на определённое количество букв алфавита. Это поколение, выросшее с мобильными телефонами, они там живут. Открытие нашего века: детей надо воспитывать с помощью СМС. Как только ты задаёшь вопрос по СМС, ты мгновенно получаешь ответ, а передача списка поручений, которые необходимо сделать, гарантирует их исполнение. Вечером вы возвращаетесь и видите, что пол вымыт, хлеб куплен, уроки сделаны, зубы почищены. Вы не добьётесь такого результата, если будете говорить об этом несколько раз на дню. Это некие другие формы общения с нынешним молодым поколением. Не надо под них подстраиваться. Всегда нужно уважать свою территорию.

– А если они не уважают вашу?

– Ну и пусть!

– Как же существовать без уважения?

– Хороший вопрос. Интересно, как у нас разговор повернулся. Я этого вообще не предполагал. Я живу в своём лесу, хожу по своим тропкам. Я знаю, что где-то есть лужайки и там кто-то живёт. Если этот кто-то придёт на мою территорию «на вы», – прогоню.

– Убедить остаться на вашей территории не пробовали?

– Абсолютно бессмысленное занятие. Каждый должен приходить к пониманию чего-то своими ногами. Бесполезно обучать, поучать, настаивать. Первые мои педагогические опыты заключались в том, что я всё время пытался навязать студентам знаемые мной вещи, вогнать их в известную мне колею. Теперь я их отпускаю. Я философствую, рассуждаю, веду душеспасительные беседы на темы: «Зачем ты пошёл учиться на артиста?», «Для чего тебе эта профессия?», и они раскрываются. Делают по-своему, приходят к решению своим путём, предлагают свои ходы, но это так интересно.

– Любимчики есть?

– Были, но выжег калёным железом. Это мешает и общей работе, да и самим ребятам. Я помню, как только у нас на курсе кого-то выделяли, ему становилось неловко.

– Сейчас вы затеяли новое дело издательское?

– Это всего лишь одна книжка. В рамках проекта «Рагин» в год Чехова мне принесли рукопись. Она как телефонный справочник. Страница поделена на три части. В первом столбце герои всех произведений Чехова по алфавиту. Во втором – род их деятельности. В третьем – произведение. Литературовед Н. Берковский писал, что если бы царь Николай II прочёл все произведения Чехова, он бы знал, какой страной он управляет. Я в этой книжке нашёл себя. Брама Глинский по паспорту – Гуськов, род деятельности – актёр, первый любовник, рассказ «Актёрская гибель». Вот и думай теперь, имя – это судьба или нет.

– Спектакли вашей жены актрисы Театра им. Вахтангова Лидии Вележевой, вы смотрите?

– Мне очень стыдно! До сих пор не посмотрел «Мадемуазель Нитуш».

– А сыновья смотрят ваши спектакли?

– В основном они смотрят фильмы. Младший ещё мал ходить на спектакли, а старший с девяти утра до одиннадцати вечера на занятиях в Щукинском.

– Так он будет артистом?

– Посмотрим, будет или нет, пока он только хочет.

– Почему же вы не взяли его к себе в Школу-студию МХАТ?

– Он сам ходил, поступал. На мой взгляд, ему лучше было бы идти в Щепкинское, но Володя сказал, что ему нравится Вахтанговский.

– Младший тоже хочет быть артистом?

– Нет, он сказал, что будет продюсером, потому что там всё гораздо толковее. Я его спросил: «Сынок, ты батьке рольку какую-нибудь подкинешь?» На что он серьёзно ответил: «Да, и тебе и мамке». Теперь я могу спать спокойно, старость моя обеспечена.




 ТРЕТИЙ ЗВОНОК
 Ближайшие премьеры
 После репетиции
 Зеркало сцены
 Сны массовки
 Бенефис
 Выбор зрителя
информационная поддержка:
журнал "Театральная Афиша"
разработка и дизайн:
SFT Company, ©1998 - 2005